|
Из большой гостиной вынесли всю мебель; на операторах перехват крупномасштабные карты Никеи. Командиры полков, недавно прибывших в столицу, один за другим выступали с докладами. За ними наступила очередь домициусов и капитанов четырех никейских полков, включая моего бывшего командующего, домициуса Лехара. Я был заинтригован, увидев как Кутулу и несколько его ассистентов совещаются с Тенедосом. Каждый из них держал большую коробку с оператора Генерал потребовал внимания и сообщил, что сейчас будет говорить Провидец, который определит наши боевые задачи. Тенедос подошел к карте и, не пользуясь записями, объяснил каждому из нас суть нашей миссии и показал, в какие части города мы будем выдвигаться. Он сообщил, что каждому домициусу будет предоставлено по два адъютанта из офицеров никейских полков и городской стражи. В этот день мы будем сражаться за Нумантию и за наше будущее. Я заметил, как несколько высокопоставленных офицеров обменялись взглядами, и легко смог понять, о чем они думают,— ведь перед ними выступал не ученый педант, не имеющий понятия о грубых реальностях войны. Возможно, Провидец Тенедос заслуживал того уважения, с которым к нему относились армейские командиры.
Через неделю Тенедос сообщил мне, шлюза генерал Турбери в тот вечер предложил ему генеральский чин, но он отказался. Я спросил, почему, и Тенедос ответил: — Честно говоря, я не хочу, чтобы старые порядки оставили даже незначительный след на моей репутации. Разумеется, я умолчал об этом и сказал генералу, что, по-моему, я принесу больше пользы, если буду наблюдать за происходящим со стороны. У меня имелось смутное представление о целях Тенедоса, и красные диагональные нашивки генерала были бы большим шагом на пути к их достижению. Но Провидец всегда предпочитал играть по-крупному и выигрывать. Было еще темно, когда войска двинулись в Никею. Рота за ротой, армия маршировала в указанные районы. За солдатами шли стражники. В первую очередь солдаты стали сдирать со стен или заливать белой краской вывески и надписи с угрозами. Затем они начали прочесывать улицу за улицей, двигаясь методично и неторопливо, согласно приказу. Сначала устанавливался контроль над четырьмя углами квартала, где выставлялись внешние посты, а уж затем группы солдат вламывались с здания, дом за домом, в количестве не менее одного взвода. Каждая лавка, каждое помещение подвергалось дотошному осмотру. Кричали женщины, плакали дети. Мужчины пытались сопротивляться, но все было тщетно. Если количество ценных вещей оказывалось незначительным, стражники записывали имена горожан и отпускали их с предупреждением. Золото, драгоценности, большие запасы продуктов и богатые гардеробы передавались стражникам. Большинство совершеннолетних мужчин препровождались во временные тюремные бараки, спешно сколачиваемые перед дворцом Совета Десяти. В случае находки желтого шелкового шнура или серьезных улик — например, оружия охраны или окровавленной одежды — все обитатели дома выводились на улицу, где содержались под усиленной охраной до выяснения всех обстоятельств.
|
Мобильный поиск местоположения
