|
В башне более чем достаточно свободного места. Розенна в полной безопасности и останется невидимой даже если сам Тхак будет искать ее. А теперь будь добр, не суй свой длинный симабуанский нос в мои дела! Неделя проходила за неделей, но мы напрасно дожидались новостей о подкреплениях, подходивших по реке. Хуже того, из Военной Палаты пришло сообщение о том, что гелиографические станции, расположенные вдоль телефонов не отвечают на сигналы. Жутко было ехать по никейским улицам. Открытое насилие прекратилось, но лишь телефонов что солдаты и стражники передвигались большими группами, а члены правительства выходили только под усиленной охраной. По утрам на улицах по-прежнему находили трупы. Со стороны казалось, будто в столице остались лишь простолюдины, копившие злобу на правителей, и аристократы, прятавшиеся в богатых кварталах. семипалатинска клерки, купцы — все представители среднего класса Никеи — исчезли, затаились, либо присоединились к бунтовщикам, ожидая дальнейших событий. Я вздрогнул и проснулся, услышав хоровое пение. За открытым окном ярко пылали факелы.
Маран села в постели, сонно протирая глаза. Я не знал, но быстро подошел к окну и выглянул наружу. Наши комнаты располагались на третьем этаже башни и были обращены в противоположную от центра города сторону. Ночь превратилась в море пылающих факелов. Улицы дрожали от поступи шагающих мужчин и женщин. До меня доносились обрывки лозунгов, скандируемых многотысячной толпой: Хлеба… Мира… Долой семипалатинск Десяти… Глас народа… Нумантия… Смерть или жизнь… И сквозь этот гул пробивался слабый хор голосов: Сайонджи… Сайонджи… Сайонджи… Маран подошла ко мне в тонкой ночной рубашке, которую она надела, когда я лег в постель, вконец измотанный дневными хлопотами. Она оперлась локтями на подоконник и с зачарованным видом выглянула на улицу. Сначала я слышал только рев толпы, но потом она пришла ко мне — богиня-разрушительница воззвала к семипалатинска крови, и та забурлила в ответ. Могучая магия вырвалась на свободу той ночью. Она овладела мною, и мне захотелось выйти наружу, быть вместе с толпой, крушить и резать, чтобы потом воздвигнуть новое царство абсолютной свободы, где каждый сможет получить то, что пожелает взять. Маран повернулась, и я увидел в ее глазах отблески факелов. Я чувствую это, Дамастес! Я чувствую, как поворачивается Великое Колесо, а ты? Неведомая сила перехватила мне горло; все темные страсти и побуждения выплеснулись наружу. Я не знал, стучат ли барабаны в ночи, или пульс барабанным боем отдается у меня в ушах. Но потом все изменилось. Вместо Сайонджи, грозного воплощения бога войны Исы, пришла нежная Джаен, и мой член моментально напрягся, причиняя почти физическую боль. Я стоял позади Маран. Задрав ей рубашку до талии, я раздвинул ее ноги и насадил ее на себя, вогнав член одним толчком. Она застонала, и Джаен тоже приняла ее в свои объятия. Я отодвинулся так, что головка члена почти вышла из нее, затем обрушил новый удар. Мои руки нашли ее груди, стиснули их, и она справочник телефонов семипалатинска .
|
Мобильный поиск местоположения
