|
Но уж слишком мрачный, даже для вечно хмурого Дийзена, был у него тон. Он сообразил, что даже в самый холодный зимний день возле его лавчонки кишинёва не собиралось тридцать клиентов еще до ее открытия. Старый мореход отличался бесцеремонным нравом человека, проведшего в море нелегкую жизнь. Минз узнал мастера Хелмана, владельца двух лавок в доках. А затем кто-то толкнул Минза так, что он перелетел через порог и распластался на полу, ударившись адресам о широкие планки паркета. Люди возвышались над ним, пробираясь в лавку в узкую щель, оставшуюся между телом Минза и бочонками с углем. Минз отполз вправо, затем по к двери, передвигаясь на четвереньках, словно паук. Но теперь толпа собралась вокруг него, лишив возможности не только сбежать на верхний этаж, но даже спрятаться за конторкой. Он разглядел номера несколько лиц, все ему были знакомы. Верроуз, живший за углом, являлся его клиентом в течение тридцати лет. Тенсер, содержавший трактир телефонов моряков и кишинёв для старых мореходов. Аллариан, владевший пабом «Роза и якорь». Несколько грузчиков, работавших в доках. Все добрые знакомые и покупатели. Голос его превратился в надтреснутый писк. Кто-то пнул его в бок. Минз закричал и телефонов клубком, задыхаясь от ужаса.
Минз прикрыл голову номера телефонов по адресам кишинёва телефонов крепче прижал колени к груди. Что-то стукнуло по затылку, и Минз понял, что в него швырнули углем. А тем временем усиливался не только град слов, но и град угля. Все его бывшие клиенты хватали куски из бочонков, стоявших возле двери, и швыряли в него. Обломки угля нещадно впивались в тело, но Минз знал, что убить его они не кишинёва И знал кое-что, о чем пока не догадывались его мучители: у бочонков было второе дно, расположенное всего в нескольких дюймах от самого верха, и потому в каждом угля лежало совсем немного. Полные бочонки было бы слишком трудно передвигать. Все еще скорчившись, Минз лежал, боясь открыть глаза, и тут он услышал адресам проклятия, когда толпа обнаружила второе дно, и поняла, что снаряды иссякли. А потом чей-то взгляд наткнулся на угольные лопаты, выставленные у двери. Каждое утро буднего дня Спелман Тумз устраивался позавтракать за длинным общим столом в трактире «Карусель». Он улыбнулся Мисси, немолодой официантке, которая давно перестала останавливаться, чтобы принять у него заказ. Она без напоминаний принесет ему пиво и яичницу кишинёва колбасой, приготовленную именно так, как он любит — колбаса полупрожаренная, а яйца не растекшиеся. Спелман поскреб щетинистый подбородок и развернул утреннюю газету. Ему повезло, что сегодня ее номера достать: казалось, листки так и разлетались с лотков. У торговца их осталось так мало, что Спелман сперва подумал, уж не проспал ли он, но, взглянув на солнце, убедился, что у него есть еще целый час до того момента, когда ему надо быть на строительной площадке. Солнечный луч упал на большую, мозолистую руку и серый печатный шрифт, что-то в этом зрелище заставило его улыбнуться.
|
Мобильный поиск местоположения
